|
Встречался очень редко. Живее всего он рисуется мне при
первой встрече.
Он посетил меня в моей студии у Калинкина моста (вероятно, в
1887 году).
Положительный, трезвый, здоровый, он мне напоминал тургеневского
Базарова.
Как-то раз, сидя у меня, он увлекся воспоминанием своей практики
земского врача. Нарисовал несколько живейших картин в деревнях,
когда
он являлся туда на вскрытие трупов скоропостижно умерших.
Дело происходило больше на открытом воздухе.
Зрители выползали со всех углов и переулков и все смелее и
смелее
обступали доктора, раскладывавшего хирургические инструменты
вблизи
покойника, торжественно лежащего на столе посреди улицы.
Увлеченный своим
неприятным делом по обязанности, Чехов не замечал, как
любознательные
мальчишки все больше и больше подвигались к умершему, наконец
мешали
доктору... При этом воздух!.. Хотя и на открытом воздухе.
И вдруг при повороте раздутого мертвеца, полного газов, покойник
сделал
губами "бр-р-р". Публике показалось, что он оживает... С визгом
бросились
врассыпную, кувыркаясь друг через друга, во все стороны
испуганные
мальчишки.
Один раз в содружестве "Литературного общества" мне удалось
сделать с
него очень удачный набросок (он не позировал). Кто-то выпросил
этот набросок, по обыкновению.
Тонкий, неумолимый, чисто русский анализ преобладал в его глазах
над
всем выражением лица. Враг сантиментов и выспренних увлечений,
он, казалось,
держал себя в мундштуке холодной иронии и с удовольствием
чувствовал на себе
кольчугу мужества.
Мне он казался несокрушимым силачом по складу тела и души.
Куоккала
|
