|
Побывавшая на обоих полюсах, избороздившая своим шлейфом вдоль и
поперек все пять частей света, проплывшая все океаны, не раз
летавшая под
самые небеса, тысячу раз известная Сара Бернар не побрезговала и
Белокаменной.
В среду, часов в 6 1/2 вечера, два локомотива величаво подползли
под
навес Курского вокзала, и мы увидели всесветную, легендарную
диву. Мы
увидели ее... но чего нам стоило это?! Нам помяли бока,
оттоптали ноги; у
нас болят глаза, потому что мы пальцами растянули наши орбиты,
чтобы
сквозь вокзальный полумрак на платформе получше рассмотреть дитя
Парижа,
так кстати нарушившее наш уродливый покой.
И Москва стала на дыбы...
Два дня тому назад Москва знала только четыре стихии, теперь же
она
неугомонно толкует о пятой. Она знала семь чудес, теперь же не
проходит и
полминуты, чтобы она не говорила о восьмом чуде. Те, которым
посчастливилось достать хоть самый маленький билет, умирают от
нетерпения,
ожидая вечера. Забыты глупая погода, плохие мостовые,
дороговизна, тещи,
долги. Нет того канальи-извозчика, который, сидя на козлах, не
разводил бы
рацеи о приезжей. Газетчики не пьют, не едят, бегают, суетятся.
Одним
словом, артистка стала нашей idee fixe. Мы чувствуем, что в
наших головах
происходит нечто подобное первичному умопомешательству.
Про Сару Бернар писали и пишут ужасно много! Если бы мы собрали
все
то, что было написано о ней, и продали бы на пуды (по полтора
рубля за
пуд) и если бы мы пожертвовали полученную от продажи сумму
Обществу
покровительства животных, то - клянемся нашими перьями! - лошади
и собаки
обедали бы и ужинали по меньшей мере у Оливье или у Татар.
Писали много и,
разумеется... врали много. Врали, кажется, больше, чем не врали.
Писали о
ней французы, немцы, негры, англичане, готтентоты, греки,
патагонцы,
индийцы... Напишем и мы о ней что-нибудь, напишем и постараемся
не врать*.
_______________
* Замечательно, господа! Как только начнешь писать про Сару
Бернар,
так и хочется что-нибудь соврать. Почтенная дива, надо полагать,
поработила самую красивую из человеческих страстей...
Наружности ее описывать не станем по двум весьма основательным
причинам: во-первых, наш талантливый художник г. Чехов даст в
следующем
нумере портрет, а во-вторых, наружность парижско-семитическая не
поддается
описанию.
M-lle Сара Б. родилась в Гавре от отца еврея и матери голландки.
В
Гавре прожила она, к счастью, не долго. Судьба, в образе ужасной
бедности,
загнала ее мать в Париж. Попав в Париж, Сара поступила в
консерваторию. На
приемном испытании в консерватории она прочла басню Лафонтена с
таким
чувством и выражением, что гг. экзаменаторы не замедлили
поставить ей
самый высший балл и занести ее в число принятых. Не прочти она
басню с
чувством, получи единицу, не пришлось бы ей, пожалуй, побывать в
Москве.
Воспитывалась она в монастыре. Будучи порядочной фантазеркой,
она
чуть-чуть не постриглась в монахини; однако артистическая
струнка и
огонек, гулявший по всем жилкам, помешали этому намерению.
Впервые выступила она на сцену в 1863 г. Она дебютировала в
Comedie
Francaise и потерпела кораблекрушение: ее ошикали. Понесши
фиаско и не
желая здесь, в Comedie Francaise, играть вторые роли, она
перешла в
Theatre de Gymnase. Здесь счастье ей улыбнулось. На нее обратили
внимание.
В Theatre de Gymnase пробыла она не долго. В одно прекрасное
утро директор
театра получил следующую записку: "Не рассчитывайте на меня.
Когда вы
прочтете эти строки, я буду уже далеко". В то время, когда m-r
директор
распечатывал эту записку и надевал на нос очки, Сара Бернар была
уже по ту
сторону Пиренеев.
Человек вообще ужаснейший невежа... Заставить его помнить о себе
трудно. Легкомысленные французы совершенно забыли про Сару, пока
она
разъезжала на испанских почтовых в стране померанцев и гитар.
Когда она
возвратилась в Париж, ей пришлось поцеловаться со всеми
театральными
замками: двери театров для нее были заперты. Кое-как добилась
она местечка
в театре Porte Saint-Martin, - местечка статистки на
двадцатипятирублевое
жалованье. Занимая это ничтожное местечко, она ревностно изучала
роли
пьес, даваемых на сцене Odeon'а, и ее работы увенчались успехом.
В 1867
году она выступила на сцене Odeon'а в ролях Анны Дамб в "Кине" и
Занетты в
пьесе Коппе. В роли Занетты Сара превзошла все на свете. Успех
был так
грандиозен, что генерал от французской литературы Виктор Гюго
нарочно для
Сары Бернар написал роль королевы в "Рюи Блаз"... Дотоле
микроскопические
драматурги, благодаря игре Сары, начали выдвигаться вперед и
сделались
видимыми... Так она выдвинула Коппе. С вторичным поступлением
Сары на
"первую сцену Франции", в Comedie Francaise, слава ее настолько
выросла и
упрочилась, что не было в Париже ни одного легкомысленного
француза,
который не знал бы "notre grande Sarah"*.
_______________
* "нашу великую Сару" (франц.).
Девиз Сары - "Quand meme", то есть "во что бы то ни стало".
Девиз
хорош, эффектен, ослепителен, поразителен и вызывает чихание.
Женское
"Quand meme" ужаснее мужского: это засвидетельствуют вам все
мужья...
"Quand meme" Сары - упрямо, настойчиво. С ним Сара Бернар
бросалась очертя
голову в такие тартары, сквозь которые можно пробраться уму
недюжинному и
воле по меньшей мере железной. Она прошла, как говорится, сквозь
огонь,
воду и медные трубы... Кончилось тем, что она прослыла "самою
оригинальною
женщиной".
Любит она больше всего на свете... рекламу. Реклама - ее
страсть.
"Figaro" и "Gaulois" во вторую половину семидесятых годов только
тем и
занимались, что во все лопатки воспевали "grande Sarah"...
Репортеры
целыми армиями ходили за ней и наступали на ее шлейф. В ее
передней всегда
толпится такая толпа, которая ничто в сравнении с толпой
кредиторов,
наполняющих переднюю прокутившегося купеческого сынка. Реклама -
великое
дело. Она дала состояние и имя Иоганну Гоффу и конечно играла не
малую
роль в баснословных подвигах Сары.
Больше всего на свете не любит Сара немцев... На здоровье!
Сара Бернар соперничает со всеми музами. Она скульптор,
живописец,
писатель и все что хотите. Группа ее "После бури" - довольно
серьезная
работа. За нее получила она в "салоне" похвальный отзыв. В
живописи она
похрамывает, но все-таки ее кисть не лишена широких, сочных
взмахов... В
обоих искусствах она реальна.
В 1879 году Сара была в Лондоне, и "во время ее лондонских
гастролей, - говорит "Фигаро", - не было в Лондоне ни одного
англичанина,
страдавшего сплином". В прошлом году директор Comedie Francaise
получил от
нее такую записку: "Не рассчитывайте на меня и проч." Когда m-r
директор
распечатывал эту записку и надевал на нос очки, Сара была уже по
ту
сторону океана, в Америке... В Америке она творила чудеса...
Летала на
поезде сквозь горящий лес, сражалась с индейцами и тиграми и т.
п.
Посетила там, между прочим, профессора черной магии и волшебника
Эдисона,
который показал ей все свои телефоны и фонофоны. По
свидетельству
французского художника Робида, американцы выпили все озеро
Онтарио, в
котором выкупалась Сара... В Америке она дала (horribile dictu!*)
167
представлений! Цифры сборов так длинны, что их не выговорит
любой
профессор по математике... Говорят, что французы к ней уже
охладевают...
_______________
* страшно сказать! (лат.).
Когда она возвратилася из Америки, ее не пригласили в Comedie
Francaise, а это... В настоящее время она путешествует...
Объезжает города
и веси Европы и пожинает лавры, тщательно минуя Берлин. Бедные
немцы!
Впрочем, нет худа без добра, лишняя сотня тысяч рублей останется
дома, в
немецких карманах, а сотня тысяч годится детишкам на
молочишко...
В Одессе Сару приняли несколько эксцентрично: обрадовались,
крикнули
ура и бросили в карету камушком... Неприлично, но зато
оригинально...
Камень коснулся Сары, как окружность касательной... М-г Жаретту
кусок
каретного стекла залез в глаз... Дебют в холодных русских
степях, как
видите, никуда какой...
О подвигах Сары в Москве сообщим, и сообщим беспристрастно...
Как
гостье скажем комплимент, а как артистку раскритикуем
наистрожайше.
|
