|
Денег дай, денег дай и успеха ожидай.
Конфектная истина.
В реестре движимого и недвижимого имущества, завещаемого миру
Каином,
имеется, между прочим, и "аптекарская такса". О ней много
говорили древние
и современники, но, благодаря, вероятно, недостатку в людях
красноречия,
голоса их могли быть слышимы только в пустыне. Подлежит она
ведению
фармации, фармакогнозии, фармакопеи и фармакологии. В последней
науке она
ставится наряду с сильнодействующими веществами. Как сильно
действует она
на человеческий организм, видно из того, что однократное
употребление ее
сильно раздражает нервы, частое же употребление ведет к
карманной чахотке
(pneumonia carmanica).
Аптекарская такса обязательна для всех существующих во вселенной
аптек, кроме иностранных. Цен, узаконенных ею, не в состоянии
изменить
никакая сила, хоть бы даже титаническая. Измена ей карается так
же
жестоко, как измена отечеству и законной жене; если же
случается, что в
одной аптеке за унц касторового масла берут вдвое больше, чем в
другой, то
это объясняется отнюдь не злою волей, а несходством характеров
(?).
Торговаться в аптеке и контролировать аптекарский счет считается
мовежанром*. Всякий пытающийся торговаться вызывает на лицах
аптекарей
презрительную улыбку и выражение крайнего удивления. Апелляция к
снисхождению и к простому лавочному приличию третируется как
моветонство.
Если лекарство стоит 2 рубля 2 копейки, а у вас в кармане только
два
рубля, то вам говорят:
_______________
* дурным тоном (франц. mauvais genre).
- Сходите домой и принесите еще две копейки, тогда получите и
лекарство...
- Но я живу отсюда за пять верст! Позвольте мне принести эти две
копейки завтра!
- Мы в кредит не отпускаем!..
- Но, поймите, у меня умирает жена! Поймите!
- Вы нам мешаете...
Аптекарская такса имеет особенность: она, признавая правила, не
знает
исключений. "Брать за все без исключения" - ее пароль. Она берет
за
приготовление лекарства, за лекарство, за смешение его, за
взбалтывание,
насыщение, разделение на доли, за обертку, сигнатуру, ярлык,
печать,
посуду, коробку, бумагу, связующую нитку и прочая.
a) За лекарства назначает она цены изумительные. Чтобы напиться
допьяна красным вином (vinum gallicum rubrum), продающимся в
аптеке, мало
штиглицовского состояния. Мускус, которым привыкли душиться
содержательницы меблированных комнат и прачечных, стоит 37 1/2
коп. за
гран, или около 25 руб. за золотник! Бледнейте, Брокары и Сиу!
Селедка,
посоленная в аптекарской соли, стоит десять рублей, а цена
стерляжьей ухи,
посыпанной аптечным кайенским перцем, удваивается.
b) За приготовление лекарства до полуфунта берется 12 коп., а за
фунт
24 коп. Приготовление это заключается в простой переливке из
большой
посуды в маленькую. Влейте вы в бутылку спирту, и за одну эту
процедуру вы
уже получаете 24 коп.!.. Под приготовлением строго запрещается
разуметь
настойки, разделение порошков, разделение массы на пилюли и
другие ужасно
сложные операции. За все это берется особо. Так, за разделение
порошков на
доли, за каждый порошок берется полторы копейки - гонорар,
какого не
получал ни один литератор в свете! В больших аптеках (например,
Феррейна)
нет той минуты, в которую не разделялись бы порошки. Теперь
берите в руки
арифметику и считайте. Если в минуту разделяется minimum десять
порошков,
то в час - шестьсот, а в 15 рабочих часов, когда в аптеке кипит
работа, -
девять тысяч порошков. Стало быть, большая аптека на одном
только
разделении порошков, не влекущем за собой потери вещества,
заработывает
более ста рублей в день! Не правда ли, шикарно? За то, чтобы
намазать 1/2
унца пластыря на холст, берется 15 коп., что в переводе на язык
газетчиков
значит по рублю за строчку.
c) За посуду цены полагаются бешеные. Стклянка на два фунта
жидкости
стоит 18 - 20 коп. Если бы Трехгорный завод брал столько за
каждую пивную
бутылку, то хозяин его укрывался бы одеялом из лебяжьего пуха и
питался бы
соусом из соловьиных языков. Простая фарфоровая банка в один
фунт стоит 27
коп. - цена, перед которой бледнеют Бодри и Дарзанс. За фунтовую
коробку
из простого картона берется 15 коп. - величина, не снившаяся ни
одному
табачному фабриканту и ни одному кондитеру!
d) За обертку товара не берут даже в самой бедной лавчонке, в
аптеке
же это удовольствие купно с печатью и ниткой обходится в
гривенник. Если
фунт хлеба стоит 3 коп., то с аптечной оберткой он стоит уже 13.
И так далее... В конце концов к вечеру аптекарская касса
наполняется
доверху сребром и златом, из коих только одна сотая берется за
лекарство,
все же остальное - от лукавого. В заключение вопрос: куда
хозяева аптек
девают такую массу денег?
Эти господа хозяева хвастают, что вся ихняя выручка идет на
содержание служащих, коих в каждой аптеке много и кои все до
единого
получили высшее образование, а стало быть, и требуют высшей
мзды. Мы же из
самых верных источников знаем, что ни одна мало-мальски
порядочная
торговая фирма не платит своим служащим так мало жалованья, как
аптеки.
|
